Ваше творчество - поразительно. Вы можете описать свои первые шаги в фотографии? Я родилась в Монако, мои родители поляки. Мой отец (польский архитектор) приехал в Монако в 1958 году. В 1960 году он создал с двумя польскими приятелями знаменитую студию архитекторов: «ATELIER 3» (1960-1978 гг.). Я выросла в этой креативной среде. Я стала испытывать страсть к фотографии, когда ещё была подростком. Я познакомилась с Бобом Мартеном, фотографом у которого была своя фотостудия в том же здании, что и у моей семьи. Ему нужны были ученики, а тут появилась я. Он мне дал одну катушку для фотосъёмки с целью увидеть, что я умею делать. Так, я истратила все кадры фотоплёнки на свою сестру. Боб был полон энтузиазма, увидев результат, и взял меня своей единственной ученицей. Он меня также научил желатиновой галогено-серебряной печати и дал мне ещё больше плёнок. Позже все эти плёнки вошли в серию фотографий «Монте-Карло». Исключительное воодушевление Боба относительно моих ранних работ позволило моему увлечению фотографией развиться и стать жизненной целью. Получив в Монако французский диплом о полном среднем образовании, я приехала в Америку для обучения фото и кино мастерству в школе при Бостонском музее изящных искусств. После Бостона меня закрутила жизнь, и в течение десяти лет я не могла заниматься фотографией. Я вернулась к фотографии в 1997 году и постепенно начала участвовать в экспозициях.
Не часто можно увидеть желатиновую галогено-серебряную печать в фотографии. Вы можете нам объяснить этот приём и Ваш подход?Желатиновая галогено-серебряная печать является старым приёмом. Это фотография до цифровой эры. Фотоплёнка, чёрно-белая или цветная, – это моя жизнь. Она запечатлевает свет совсем по-другому в сравнении с цифровым методом. Во время распечатки я проектирую плёнку с увеличителя на галогено-серебряную бумагу с желатиновой основой. Затем снимки кладутся в различные растворы. Это длительный процесс, но мне он очень нравится, поскольку он органический и делается вручную. Желатиновая галогено-серебряная печать чрезвычайная дорогостоящая и длительная по времени, но результаты получаются удивительными. Это также можно назвать музейным и архивным качеством. Оно может выдержать по меньшей мере 100 лет. Очень важно знать различия между типами бумаги, когда вы собираетесь коллекционировать фотоснимки.
Ваши снимки из серии ранних работ 80-х годов в Монте-Карло просто потрясающие. Только подумать, что эти фото Вы сняли в 17-летнем возрасте! Почему эта серия фотографий Вам так дорога?Будучи дочерью архитектора, я выросла в любви к архитектуре. Я фотографировала в больших особняках, построенных в 19 веке, в самом Монако и в прилежащим к нему пригородах. У меня большая ностальгия по этой архитектуре. Моими фотомоделями были моя сестра и школьные подруги из лицея, которые согласились позировать для меня в старомодных вещах, которые я коллекционировала. Эти работы очень мне дороги, поскольку это были первые снятые мной кадры. Показать эти фотографии впервые, 31 год спустя, у меня вызывает сильный трепет в душе.
Как воспоминание о…Да, так как я сняла эти кадры много лет назад, некоторых из этих вилл, возможно, уже и нет. На улице Bel Respiro, например, прошли реставрационные работы, но я не знаю, что сталось с такими, как например, Рокебрюн – Кап-Мартен и вилла принца Ренье в Эз-сюр-Мер. Лично для меня, эти особняки являются историей Монте-Карло.
На фото «Красные пиратские сапоги» мне нравится расположение фотокамеры на небольшой высоте, в этом скрывается своеобразный вуайеризм. И даже что-то чувственное и не слишком откровенное. Здесь отдаёт молодостью и свободой.Да уж, мы хорошо развлекались! Это я в сапогах с другой девочкой. Я установила фотоаппарат на треножник и запрограммировала время съёмки. На полу можно увидеть старомодный пиджак, а на мне красные сапоги от Робера Клержери. Я так любила эти сапоги!
У Вас есть любимые фотографии из этой серии?«Чёрные туфли-лодочки» является моей любимой! Я не знаю, как ей удалось разместиться на этом камине, но у неё как-то получилось, и результат был превосходный.
Серия «Вермеер» вызывает спокойное и знакомое ощущение, как будто бы это мой собственный дом или кого-то из моей семьи. Невероятно, как использованный Вами свет дополняет это ощущение.Спасибо. Мне всегда нравился Вермеер. Он рисовал простые сцены, происходящие в его доме и освещённые светом из окна. Вся моя работа связана со светом. Я не пытаюсь копировать Вермеера. Сейчас, в нашем современном мире, мы всё ещё садимся и смотрим из окна, свет освещает комнату, и что-то происходит. Так, я решила фотографировать обыденные сцены из жизни, в которых никто не может понять, что я нахожусь там, со своим фотоаппаратом, и просто жду, чтобы запечатлеть всю красоту этого мгновения. Вот в чём вся суть.
В чём заключается цель Вашего творчества, и каковы Ваши надежды?Я надеюсь, что моё творчество получит резонанс у вас (зрителей). Тогда я буду считать, что достигла цели.
У Вас есть любимый предмет для съёмки?Все проекты отличаются друг от друга. Вначале всегда присутствует концептуальная сила. У меня рождается идея, я иду и реализовываю её. Я не фотографирую вещи нежданно-негаданно, даже в серии «Вермеер». Я знала чётко, чего я хотела до наблюдения. Я Вам покажу, как я их придумываю. Например, я сейчас работаю над новым визуальным проектом, на который меня вдохновили мысли Гастона Башляра.
Существует ли проект, которым Вы гордитесь больше всего? Я горжусь ими всеми, поскольку на создание каждого проекта, каждой серии уходит неимоверное количество времени. Иногда на это требуются годы. Моя любимая работа – это серия под названием «По дорогам Америки», а самая волнующая – серия «Монте-Карло». Выставить её сегодня на обозрение, зная, что это был один из этапов моего творческого пути, для меня поразительно.
Тереза Барбаро
